Церковно-медицинский журнал

Чеченская одиссея военного врача

Автор:Ю. Н. Фокин
12 Августа 2021

 


Юрий Николаевич ФОКИН,
доктор медицинских наук, профессор, полковник медицинской службы запаса, хирург КДЦ 3-го Центрального военного клинического госпиталя им. А. А. Вишневского Министерства обороны России, член Союза писателей России, действительный член Общества православных врачей Санкт-Петербурга, заслуженный врач РФ


 

Экс-министр внутренних дел Российской Федерации Анатолий Куликов в книге «Чеченский узел» пишет: «13 февраля 1995 года во второй половине дня в г. Грозном вооруженными людьми был захвачен автобус с двумя военнослужащими из военного госпиталя». Фамилии попавших в плен воинов он не называет.

Сколько их было — достойных, но не удостоенных. Однако справедливость должна восторжествовать. Рассказать о том, что было, — это наш долг, в том числе и мой долг участника боевых действий как перед погибшими, так и перед теми, кто возвратился с той необъявленной кавказской войны…

Один из них — Игорь Павлович Бузиновский. Он из поколения 80-х. За плечами обычный путь парня из семьи рабочих того времени: десятилетка в городе Коммунарске Луганской области, Военно-медицинская академия, служба в течение пяти лет в одной из частей Балтийского флота.

Годы обучения в академии (1981–1987) предопределили его выбор профессии — хирургия. К тому же обязывало и обучение на IV факультете подготовки врачей для военно-морского флота, где хирургия рассматривалась как одна из профильных дисциплин. Поэтому Игорь заранее себя готовил к этой нелегкой работе: занятия в военно-научном кружке слушателей, дежурства в клиниках военно-полевой хирургии, военной травматологии и ортопедии, военно-морской и госпитальной хирургии.

Во время службы в войсках Игорю пришлось освоить еще одну профессию — оториноларингологию. Этого требовала специфика части. Работа в клинике под руководством опытных наставников не прошла даром. Имея определенную базовую подготовку по хирургии, он достаточно быстро освоил премудрости нового дела. И когда встал вопрос о дальнейшем обучении, Игорь, не задумываясь, подал документы в клиническую ординатуру по данной специальности.

Большое трудолюбие, профессионализм, любовь к медицине не могут остаться не замеченными. А этих качеств Игорю не занимать. Поэтому начальник кафедры отоларингологии профессор В. Р. Гофман предложил ему должность в клинике. О чем может еще мечтать выпускник академии?

Начало лета 1995 года оказалось горячим. Активно велись боевые действия на Северном Кавказе. В душе каждый военный готовит себя к самому главному испытанию — войне. Наверное, поэтому после блестящей характеристики, данной начальником кафедры, на предложение начальника Главного военно-медицинского управления И. М. Чижа начать службу в Чечне Игорь без задержки ответил: «Есть!». Тем самым он окончательно убедил своих руководителей, что ранее принятое ими решение было верным. Приказом МО РФ майор медицинской службы Игорь Бузиновский назначен на должность начальника ЛОР-отделения в/ч 63174.

Ростов-на-Дону встретил выпускника Военно-медицинской академии жарким, безветренным утром. Появление в медицинском управлении офицера в морской форме вызвало у начальника медицинской службы округа генерал-майора медслужбы А. Е. Девяткина недоумение: «Ну вот, уже и моряков начали присылать!».

Приказ был подписан министром обороны, и часть указана конкретно. Но, как выяснилось, существовала она лишь на бумаге. Решив формальные вопросы и получив указания от должностных лиц, Игорь Павлович отправился во Владикавказ, откуда можно было попасть в Грозный на обратных рейсах вертолетов. Вертолетчики доставляли туда раненых и «груз 200», а назад захватывали командированных. Уговаривать их не пришлось: «Садись, доктор, довезем в лучшем виде, не запылишься».

Вертолетчиков здесь называют «богами войны». На их плечи ложится, как теперь модно говорить, основная тяжесть вооруженного конфликта. При подлете мимолетный взгляд на землю: Грозный лежит в руинах и вызывает в памяти кадры сталинградской хроники времен Великой Отечественной войны. Отстреляны пиропатроны. Мягкая посадка в Ханкале, как и обещали воздушные таксисты. Далее — пешком в штаб группировки.

Начальником госпиталя был назначен Б. Г. Мацко, в прошлом начальник медицинской части Новочеркасского госпиталя. Встретил радушно: «Ну, что же, рад вашему приезду. Будем строить госпиталь».

И начались военные будни офицера-строителя, а к тому же ЛОР-врача. Рядом была развернута медицинская рота 205-й мотострелковой бригады, где в свободное от стройки время лечил раненых.

Тот, кто служил в армии, знает, что одна из обязанностей офицеров — исполнение функций старшего машины. Это значит: военнослужащий может только управлять техникой, а думать, куда и как ехать, должен старший, и лучше — толковый майор. Не знаю, понимает ли это гражданский человек. Но так есть. Даже на войне.

Вообще-то парадоксов в жизни военных хватает. Вот один из примеров. В строящемся госпитале был острый дефицит среднего медперсонала. Проблему решено было «разрулить» за счет найма на работу местных жителей. Этих сотрудников необходимо было привозить на работу и потом увозить. Водитель и старший машины, делая такие выезды, ежедневно рисковали своей жизнью. Но русская натура такова: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

В тот роковой день 13 февраля у Игоря настроение было приподнятым: «Сегодня же день рождения отца». Хотелось побыстрее завершить рабочий день и произнести тост.

Погода выдалась скверная. Водитель Виктор, в прошлом солист ансамбля песни и пляски Приволжского округа, балагур и весельчак, в тот день был на удивление молчалив. В Чечню он попросился для того, чтобы получить квартиру. Однако петь довелось не на сцене, а за баранкой автомобиля. Боевого охранения не было. Как и вчера, для госпиталя не хватило БТР. А дежуривших на контрольно-пропускном пункте (КПП) земляков уговаривать не пришлось.

«Ну, ты, Игорь, докатаешься», — будто предчувствуя неладное, сказал их старший. В ответ прозвучала фраза, открывающая ворота КПП: «Раненые ждут».

И автобус с пассажирами-женщинами, водителем и старшим машины взял курс на Грозный. Вот и столица Чечни, точнее то, что от нее осталось. При подъезде к трамвайному парку, который находится недалеко от знаменитой площади «Минутка», заметили группу вооруженных людей.

«Наглеет чеченская милиция, уже военных останавливает», — обронил водитель. Но все оказалось иначе… Не прошло и минуты, как автобус был блокирован с двух сторон, а его пассажиры лежали лицом вниз на земле.

«Ну, вот и все», — подумал Игорь, когда в затылок уперлось холодное дуло его же автомата, которым он не успел воспользоваться. Спасли вопли женщин: «Не убивайте! Это врач!». Боевики, долго не раздумывая, связали руки Игорю и водителю, бросили, как овец, в автобус.

Так началась чеченская одиссея Игоря Бузиновского.

Автобус вел профессионал, к тому же хорошо знающий город. Грозный, еще вчера напичканный личным составом и техникой федералов, на этот раз оказался пустынным. Никто не останавливал автобус даже на блокпостах (еще один парадокс войны). За городом боевики оживились и почувствовали себя настоящими хозяевами положения. Пленники на себе хорошо это ощутили.

«Приехали, вылезай», — скомандовали чеченцы. Как выяснилось позже, это был спецотряд из банды Басаева. Населенный пункт, куда их привезли, назывался Старые Атаги. В первый же день пленные были подвергнуты истязанию: больно было на душе, когда били чеченские дети. А когда расставили бутылки, и боевики стали упражняться в стрельбе, надежд на благоприятный исход почти не осталось. Стреляли они хорошо, но использовать пленных в качестве мишени помешал приезд Басаева. Дисциплина в отряде военная. Форма одежды — черные джинсы, рубашки, обязательно шевроны на рукаве с изображением волка. Указания выполняют без оговорок. У командного состава японские телефоны, сканеры, облегченные бронежилеты и пачки «зеленых» в карманах.

Пленников поселили в доме, часть которого была арендована боевиками. Спать приходилось на полу, со связанными руками. Днем работали: пилили дрова, ухаживали за скотом, служили в качестве тренажеров для обрабатывания приемов рукопашного боя. Хозяйка дома, узнав о том, что Игорь — врач, не раз просила его помочь разобраться в импортных лекарствах, в основном польского производства. Со временем стала доверять осмотр заболевших детей. Словом, авторитет Игоря как врача рос на глазах.

А в это время в Санкт-Петербурге жена Наталья плакала от бессилия: боевики требовали за мужа триста тысяч долларов.

Обращения во все инстанции оказались безрезультатными. Посильную помощь оказало руководство Военно-медицинской академии: начальник академии Ю. Л. Шевченко и его заместитель Ю. К. Янов, которые передали информацию о случившемся в Главное военно-медицинское управление Министерства обороны РФ и Комитет при Государственной Думе. В программе «Вести» от 17 февраля прозвучала информация о взятии в плен майора Бузиновского в центре Грозного.

В одну из ночей Игоря и других пленных подняли. Он мысленно простился с родителями, женой и дочкой Настей. Однако, к их большому удивлению, приказали разгрузить с грузовика убитых боевиков.

«Наверное, и нас рядом уложат», — сказал водитель.

«Не думай о плохом, все будет хорошо. Выживем или сбежим», — ответил Игорь, словно речь шла о чем-то обыденном. О результатах побегов они были хорошо осведомлены. Цветные фотографии с отрезанными головами со славянскими чертами лица напоминали им о неудачных попытках их предшественников.

В это время федеральные войска начали активные действия в районе горных населенных пунктов Чечни. Игорю все больше и больше приходилось работать по специальности. Командир даже ругал старшего из охранников, бывшего рядового, принявшего ислам, что заставляет врача выполнять черную работу.

Однажды в сопровождении боевой охраны Игоря доставили в Урус-Мартановскую районную больницу.
«Будешь работать здесь», — сказал старший.

Организация работы в больнице четкая: хорошо налажена система медицинского снабжения, есть необходимая диагностическая аппаратура. Все врачи — чеченцы, выпускники московских, петербургских вузов. Заместитель главврача по хирургии Бекир Ибрагимов оказался порядочным человеком. В свое время он окончил Ростовский медицинский институт.

Отношение к войне у врачей было неоднозначным. Одни — за Дудаева, другие — за Завгаева, но всех объединяла однажды данная клятва Гиппократа. Узнав, что Игорь закончил ординатуру академии, оживились. В их составе не было специалиста по патологии головы, а тут ЛОР-врач, да еще выпускник академии. «Игорь, почему ты не полковник, — удивлялись они, — ты же дважды окончил академию».

Работы хватало и днем, и ночью. Работал за себя и «за того парня». Однажды коллеги-чеченцы пошутили: «Пора тебя включать в ведомость на получение зарплаты».

Всю патологию головы Игорь брал на себя, участвовал как ассистент и в других операциях. Заместитель главного врача по хирургии при первой же возможности старался перед старейшинами, которые приходили в больницу, похвалить Игоря, а ему самому говорил: «Так надо, Игорь. Боевики убили моего брата, но их на операционном столе не хочу убивать. А тебе помогу. Ты знаешь, что надо ждать удобного случая. А теперь работай».

Как-то в одну из ночей привезли раненного в лицо боевика. Видно было, что большой начальник: при нем находилась охрана. Все взоры устремились на Игоря: «Спасай, доктор, или…». Ранение оказалось тяжелым, но не смертельным: обширная скальпированная рана лицевого скелета, ранение левого глаза. Все в крови. Здесь промедление смерти подобно. Раненого отправили в операционную. Общая анестезия. Противошоковая терапия, остановка кровотечения, трахеостомия, первичная хирургическая обработка ран, энуклеация левого глаза. Все сделал, как учили. Операция завершена. Послеоперационный период протекал без осложнений. Перевязки приходилось выполнять под дулом пистолета на шикарной квартире, куда был перевезен раненый.

А в это время «Санкт-Петербургские ведомости» писали: «Радуев был ранен в лицо в начале года под Урус-Мартаном. Закаев навещал его после ранения и видел, что он потерял глаз, сильно повреждены челюсть и нос. Первую операцию ему делал пленный военврач в звании майора. После этого Радуева переправили за границу, где ему была сделана пластическая операция. Никаких сомнений, по словам Закаева, что это и есть полевой командир Салман Радуев, быть не должно».

К этому времени стало известно, что в Ханкалу приехала мама. За хорошую работу Игоря должны были перевести врачом в лагерь для военнопленных. Это не входило в планы Игоря и его покровителя. Надо было готовиться к побегу. Долгожданный день наступил. Выбрали дневное время. Игорь в халате вышел за пределы больницы. Далее по разработанному плану украдкой пошли к дому Бекира Ибрагимова. Жена Бекира очень тепло встретила Игоря: «Как будет рада ваша мама, что мы поможем вам убежать из плена». Затем — гостеприимное кавказское угощение. Но Игорю не до этого: «Мне бы покурить, успокоиться и дальше в дорогу».

К дому подъехал «КАМАЗ», за рулем — брат Бекира. Игоря переодели и уложили за сиденье автомобиля. Дорога по городу — вечность. Мысли в голову лезут самые бредовые, но надежда на лучшее не пропадает. Вот уже выехали за город. Уже виден дым: там позиции федеральных войск.

«Скоро будешь у своих», — успокаивал Игоря коллега.

Водитель останавливается на жест строгого омоновца.

«Стой! Дальше нельзя», — скомандовал дежурный. Договоренность с командиром якутских омоновцев о том, чтобы пропустили «КАМАЗ», не сработала. Омоновцы нерушимо выполняли приказ: «Никого не пропускать».

Тут Игорь уже не выдержал: «Братцы, свой я. Врач из плена», — а в душе одно: «Боже помоги, Боже помоги…»

Это возымело действие. Как выяснилось позднее, о договоренности командир омоновцев забыл. Поэтому при опоздании еще хотя бы на полчаса автомобиль, прибывший с чеченской стороны, был бы расстрелян в упор из зенитной установки.

В штабе группировки Игоря сердечно встретили сослуживцы. Информация, переданная военным врачом, помогла при планировании боевой операции, что помогло спасти жизни участвовавших в ней военнослужащих.

Позже стало известно, что водитель автобуса Виктор, с которым Игорь попал в плен, был казнен.

Впоследствии, как и было обещано, Игорь был направлен для дальнейшего прохождения службы в академию. Реабилитацию проходил на новом месте. На вопрос «Что помогло выжить?» Игорь отвечал: «Вера, профессионализм и человеколюбие. При мне был всегда маленький образ Спасителя, ему я и молился о спасении!».

О времени, проведенном в плену, военный врач Бузиновский вспоминать не желает. Забыть его тоже не может. Однако на вопрос: «А если бы сейчас получил приказ убыть в горячую точку?». Игорь, подумав, ответил: «Приказы не обсуждают, а выполняют». Другого ответа я услышать и не ожидал. Ведь так воспитаны выпускники Военно-медицинской академии.

Этот номер — отклик на важное событие в жизни православных врачей, которым стала III Международная научно-практическая конференция «Церковь и медицина: действенные ответы на вызовы современности», состоявшаяся в рамках Санкт-Петербургского Церковно-медицинского форума в интернет-формате.

Читать анонс полностью