Церковно-медицинский журнал

Сознание как ипостасное свойство и проблематика искусственного интеллекта

Автор:Иеромонах Мефодий (Зинковский)
23 Августа 2021

 


Иеромонах Мефодий (ЗИНКОВСКИЙ)
доктор богословия,
кандидат технических наук,
доцент кафедры теологии РХГА
(Санкт-Петербург)


 

Искусственный интеллект и искусственное сознание

В современном научном сообществе активно обсуждаются проблемы, связанные с быстрым развитием ИИ, феномена современного научно-технического прогресса, опирающегося на различные технологии и идеологии. Круг вопросов, возникающих в связи с использованием ИИ, охватывает области целого ряда наук, включающего богословие и философию, и в то же время напрямую связан с особенностями мировоззренческих установок того или иного человека или общества. Ряд ученых-программистов живут уверенностью, что в процессе научных разработок им удастся настолько усложнить ИИ, что рано или поздно он повторит человеческую эволюцию и у него появится некое сознание. При этом они рассматривают сознание как прежде всего носитель интегрированной, сложной и многослойной информации [22].

В научном мире известны люди, утверждающие, что с помощью современных информационных средств мы скоро сможем переносить сознание человека на твердые носители. Программист Рей Курцвейл (Kurzweil), автор книги «Эпоха мыслящих машин», считает, что мы стоим на пороге новейших открытий, благодаря которым «сможем загрузить весь наш мозг в компьютер и жить вечно, без ограничений наших смертных тел» [23, с. 142]. А современный американский инженер Энтони Левандовски уверен, что на основе искусственного интеллекта он сможет сымитировать не только человеческое сознание, но и «бога», бога с маленькой буквы, понимаемого как некое сверхсознание с комфортным интерфейсом, заменяющее человеку общение с трудно понимаемым Творцом, предлагаемым религией. Эти начинания имеют множество адептов в квазирелигиозном движении «Путь в будущее» [4], сторонники которого, принижая смысл богообщения, всерьез верят в возможность реализации подобных разработок пседосверхинтеллекта и увлеченно ими занимаются (см. об этом [10]).

Православная антропология и возможности моделирования человека

Богословие личности видит человечество, созданное по образу Единосущного Триипостасного Бога, как личностную множественность в природном единстве. Известно, что антиномичность характерна для всех богооткровенных истин Православия. Свойственна она по преимуществу и высочайшему троичному догмату, именуемому мыслителями «крестом для человеческой мысли» [8, с. 38]. Парадоксальным образом Ипостаси Троицы не сводятся к своей Сущности, но и не отрываются от нее, никоим образом не выступая за ее пределы. Человек, несущий в себе образ Творца, также несводим к своей природе и в то же время неразрывен с ней, в отличие, например, от учений о человеке неоплатонизма или экзистенциализма.

Таким образом, человек в святоотеческом понимании представляет собой уникальный и сверхприродный по своему принципу синтез личности и природы (включающей тело, душу и высшую ее часть — ум). В этой системе координат современные разработки в области ИИ видятся попыткой смоделировать только функционирование высшей части человеческой природы — ума, но не всего человека в его природно-ипостасной целостности. По сути, с нашей точки зрения, человек в своей целостности никогда не сможет быть смоделирован с помощью сколь угодно «хитрых» и утонченных технологий, поскольку богообразными ипостасностью и уникальным ипостасно-природным единством наделены от Бога в полной мере только личностные существа. (Некоторые аналогии ипостасности и ипостасно-природного единства есть на всех уровнях бытия, включая живую природу, например, преподобный Иоанн Дамаскин упоминает вид животных и отдельные особи, этот вид составляющие, называя ипостасью в том числе и лошадь. Но полнотой ипостасности во всем творении обладает только человек [5, с. 73]).

Сознание как личностное свойство

Рассматривая человеческое сознание в парадигме учения о троичности, приведем слова русского мыслителя XIX в. епископа Михаила (Грибановского) о том, что различие между Тремя Ипостасями в Единосущной Троице [13, с. 135] заключается, в частности, «в том, что Они различным образом созерцают Божественную Природу» [13, с. 124, 136, 149] и имеют Три сознания (По слову епископа Михаила, «самосознание является главным признаком личности» [13, с. 149]). О том же говорил и современник владыки профессор СПбДА В. В. Болотов, утверждая, что Каждое Лицо Троицы имеет самосознание [1, с. 341], а отношения между Лицами рассматривая как «форму личной жизни», связанную с «самосознанием» Каждого Лица [1, с. 341]. В этой связи в рамках библейского понимания богосообразности человека важно подчеркнуть, что, только существуя по образу отношений Лиц Святой Троицы, человек может полноценно реализовывать в себе образ Божий.

До сих пор весьма сложный для интерпретации современной наукой феномен сознания является, с точки зрения богословской антропологии, исключительным свойством личности. Личностные отношения в человеческом роде, как и сам феномен личностности, парадоксально несводимы к природному аспекту, что подтверждается многочисленными примерами не только из житий святых, но и из практики повседневной жизни, когда человек может принимать жертвенные решения ради благополучия других, выходя далеко за рамки рациональной, естественной логики. Здесь можно вспомнить известные задания, предлагаемые студентам в рамках современных курсов по этике и социологии, например, т. н. «задачу о стрелочнике» или «проблему вагонетки», где сама постановка задач отражает принципы антропологии, положенные в основание курсов их авторами, а решение раскрывает идеологические и мировоззренческие установки испытуемых (см., например, [16]).

Дело в том, что любое ипостасное сознание предполагает присутствие в нем свободного произволения (греч. — «προαίρεσις», проэрисис), которое, будучи свойственным разумной природе, но несводимым к ней, определяет вектор развития личности, этим сознанием обладающей, задавая и формируя сам характер процесса познания [11]. Православная мысль определяет произволение как высшую способность человека, «в которой иногда прямо и решительно полагается» его богоподобие в «религиозно-нравственном бытии» [3, с. 81]. От направленности проэрисиса зависит наше отдаление или приближение к Богу и подлинному знанию. Отсюда следует вывод о неотъемлемой лично-нравственной природе знания, которое «не может быть оторвано от своей моральной и целезадающей проекции» [9, с. 34].

Отметим также, что и сама этимология слова «со-знание» (лат. — conscientia) позволяет говорить о нем как о совместном знании, а значит, предполагает «вшитый» полиличностный аспект в понимании тайн человеческой когнитивности. Знания коммуникативно-личностны, а не абстрактно-отвлеченны, будучи направленными «от кого-то, для кого-то и ради кого-то» [9, с. 32], и их передача всегда происходит ипостасно, предполагая личности воспринимающих и передающих. В этой связи любое общение человеческих личностей, всегда предполагающее передачу знаний, не может быть примитивизировано до моделирования сетевыми компьютерными связями, поскольку цифровой мир, называемый виртуальным, имеет лишь, хотя и утонченный, но все же именно естественно-природный характер. И хотя в виртуальной реальности могут наблюдаться определенные «синергические» скачки, позволяющие качественно улучшить компьютерную работу и обработку информации, однако выйти на метаприродный уровень (греч. «μετα-» — «за», «выше») ИИ даже в сетевом своем варианте не сможет, поскольку не обладает свойствами личностного, метаприродного бытия, дарованными Богом человеку.

Мозг и сознание в парадигме христианской антропологии

Вопросы о соотношении духа и материи с древних времен волновали человечество. Эти вопросы напрямую связаны и с пониманием природы человеческого сознания, и с возможностями его моделирования и конструирования. В материалистической картине мира, например, в синтоизме, наделяющем сознанием и душой все существующее [25], феномен сознания объясняется «с учетом только биологического мозга и законов физики и химии» [24, с. XXVI–XXVII]. К подобному видению, где все происходящее в сознании связано с действием гормонов и физиологическими процессами, склоняется и популярная сейчас на Западе «philosophy of the brain», сторонниками которой является немалое число современных ученых. Ряд других ученых, однако, убеждены в совершенно обратном. Так, например, Нобелевский лауреат в области физиологии мозга Джон Кэрью Экклз († 1997) утверждал независимость сознания от мозга и стремился подтвердить это экспериментально [20; 21]. Врач-ревматолог Сэм Парния также подтверждает большую роль нейронных сетей в реализации работы сознания, но отрицает прямую связь мозга и сознания, при которой мысли были бы сугубо «продуктом деятельности нервных клеток» [15]. Близкой точки зрения придерживалась нейрофизиолог Н. П. Бехтерева († 2008), по словам которой сознание человека обрабатывается мозгом, но не рождается им, существуя автономно [14].

Рассмотренные наблюдения сродны святоотеческому взгляду на богоустановленную иерархию естества человека, где ум определяет состояние души, а душа — состояние тела [7]. Все мы наследуем от прародителей причастность грехопадению, вследствие которой иерархия нашего естества искажена и нуждается в корректировке, каковой целью и задается всякое аскетическое христианское делание. В этой связи важной является мысль Н. П. Бехтеревой о необходимости присутствия в человеческой жизни метафизической «сверхзадачи» как высшего жизненного смысла [14]. В противном случае ценностная «пирамида» переворачивается и мы асимптотически начинаем двигаться к модели мироздания, где законы и запросы падшего естества определяют жизнь человека и мировой порядок. И, к сожалению, именно такую модель создатели ИИ хотят считать реальностью, от которой должен отталкиваться наш ищущий истину разум.

Ипостасно-природный характер знания и возможности ИИ

Само понятие «знание», принадлежа, на первый взгляд, только умственной природе, в православной антропологии осмысляется гораздо глубже, чем просто комплекс информационных полей и методов работы с ними. Категории «знание», «познание» не сводятся к комплексам природных различений и идиом, но связаны с ипостасным аспектом бытия, предполагающим «потенциальную неограниченность ипостасного идиомного ряда» [9, с. 36].

И хотя человеческое познание осуществляется всегда посредством природы и ее энергий, цель его в замысле Божием всегда метаприродна. Святоотеческая антропология говорит о двух доступных человеку видах знания — природном, естественном, и Божественном, вышеестественном: «из здешних наземных познаний одно бывает по естеству, а другое сверх естества» [19, с. 349]. И подобно тому, как Христос, вочеловечившись, имел два естества и, соответственно, два знания — Божественное и человеческое, но одно сознание и одну Ипостась, и человек может приобщаться этим двум знаниям, имея, однако, одну личность и одно целостное сознание.
ИИ, лишенный человеческой ипостасности, не может иметь в себе ни сознания, ни, тем более, подлинного, ипостасного по своему принципу синтеза двух или более знаний. Он может подражать естественному, природному знанию индивида, но вышеестественное, Божественное знание, подаваемое благодатью Святого Духа, не может открыться ему, поскольку стяжание такого знания связано с ипостасным принципом единения несоединимого — тварного и нетварного, согласно формуле Халкидонского ороса. Поскольку компьютер не обладает антропоподобной ипостасью, то он в принципе не способен к ипостасному единению двух типов знаний в себе, даже на уровне сотворенной «умной» природы, способной к оперированию информацией. Мы понимаем, что даже не всякая человеческая личность осуществляет подобный ипостасный синтез, поскольку это не механический процесс, но явление, предполагающее симфонию, гармонию между личностью человека и Богом, а значит, зависящее и от нравственного состояния человека, чистоты ума и сердца, а эти дефиниции невозможно смоделировать искусственно.

Сама направленность человеческого ума к Богу и Божественному («как лань желает к потокам воды», Пс. 41:2), «наше к Нему стремление и сродство с Ним» [2, с. 306] естественны, поскольку человек создан по образу Божию, и дар человеческой жизни связан с причастностью Богу (Деян. 17:28). И конечно, мы не можем предполагать возможности возникновения в ИИ подобного устремления к Божественному, ибо принцип его устроения связан только с количеством и качеством информации, определяемой программой, созданной человеком, но не с причастностью и сообразностью Творцу, свойственной только человеку в его ипостасно-природном единстве.
Воплотившись, Сын Божий освятил в Себе человеческое естество и открыл новые возможности человеческого познания, поскольку до Воплощения и Пятидесятницы человек приобщался только к символам истины, но во Христе нам открылась Истина ипостасная, а в день Пятидесятницы, когда Дух Святой сошел на Церковь, стало доступно богообщение через нетварные Божественные энергии. Преподобный Симеон Новый Богослов говорит о существовании «сокровенных тайн Божиих, которые открываются только Духом. Ибо если никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27), и к этим таинственным глубинам человек не может приобщиться вне Божественного Откровения — невозможно одной человеческой «мудростью познать сокровенные тайны Божии» [17, с. 47]. Просвещенный благодатью человеческий ум основывается на догматах христианской веры — истинах о Святой Троице, творении, Вочеловечении и спасительном подвиге Христа, Воскресении Христовом и Его Втором Пришествии, Страшном Суде и вечной жизни. И хотя, предположительно, эти истины можно каким-то образом вложить, запрограммировать в матрицу ИИ, но, даже имея подобную вложенную матрицу, сколь угодно сложно и многослойно устроенный ИИ останется лишенным человеческой ипостасности, а следовательно, и живого богообщения и возможности ипостасного познания тайн Божиих.  

Высшее состояние ума, стяжавшего Божественное познание, святые отцы связывают с его очищением — «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). При соединении ума с сердцем и их совместном очищении уму, освобожденному «от всякого вещественного пристрастия» и объятому «Божественной любовью» [19, с. 350], посылается Богом Божественное, сверхъестественное знание «путем, превышающим его естественные способы и силы» [19, с. 350], когда действием благодати ум «делается зрителем сокровенного» [6, с. 269].

Подобные опытно испытанные и описываемые святыми состояния — устремление ума к Богу, единение в молитве ума с сердцем, нравственная чистота, светлость помыслов, радость и мир внутреннего человека, а особенно дар любви и приобщение высшему Божественному знанию — ипостасные дефиниции, которые невозможно запрограммировать. Их существование возможно только у живых целостных, ипостасно-природных существ, но никак не у ИИ. Эти состояния можно определить как установление вертикальных связей, направленных в метаприродную реальность, создателям же ИИ доступно программирование только природных связей, формируемых по горизонтали.

Обожение как цель жизни человека и современный научно-технический прогресс

Личность человека призвана в синергии с Богом и Его энергиями гармонично сочетать в себе жизнь и деятельность тела и души, ума и личного сознания, превосходящих нейронную деятельность. Православные богословы признают способность ума подниматься над естественным состоянием и его стремление к единению со Сверхсущностным Богом, заложенные в нас Творцом. Отметим при этом, что ум, будучи высшей частью природы человека, сам по себе не имеет способности соединения с Богом, но лишь действием ипостасного начала он, стремясь к Сверхсущностному Свету, неизреченно соединяется с нетварной энергией, т. е. с Самим Богом как Первым Умом (ср. тропарь святителю Григорию Паламе: «но яко ум Первому Уму предстояй»).

Конечно, при постепенном асимптотическом вырождении человека как личности в процессе его «огреховления» возможна ситуация, когда растущий усилиями человека в своих природных способностях ИИ начнет «обгонять» человека в гораздо большем объеме сфер знания, чем, например, игра в шахматы или прогнозирование развития событий по статистическим данным. Но здесь человек уже должен задать вопрос себе самому, не является ли подобный «вызов» со стороны ИИ попущением Божиим, призывающим его проснуться от греховно-комфортной спячки и устремиться к изначально заданному Творцом идеалу своего бытия, т. е. к обоженному состоянию, в котором любое достижение человеческого разума не будет, да и не сможет составлять ему конкуренции или опасности, но будет служить во славу Божию и на благо человеку и всему миру?

Богословие личности напоминает нам о нашем высоком назначении в Божественном замысле, чтобы мы, опираясь на высокие истины христианства, использовали научно-технические достижения на пользу, а не во вред человечеству [12]. Важно понимать, как реально использовать управляющие искусственным интеллектом программы и кто будет эти программы регулировать. Смогут ли Православная Церковь, верующие люди, сказать свое слово в разрешении этих вопросов, руководствуясь при этом не властью денег, не опираясь на какие-то частные мировоззрения или идеологии, но исходя из богооткровенных принципов христианства? К познанию глубокой осмысленности человеческого бытия, приданию ему подлинной одухотворенности призывают нас Евангелие и святоотеческая мысль. В пределах отведенного нам времени жизни мы призваны реализовать и актуализировать заключенные в нас потенции и достигнуть «полноты Образа, по Которому мы созданы» [18, с.  165–166, 65]. К тому же подвигает нас ускоряющееся развитие современных цифровых технологий, дающих возможность внедрять ИИ в жизнь человека, но и заставляющих нас бодрствовать умом и сердцем ввиду легкой обратимости достижений человека против него самого.

Литература

1. Болотов В. В. Лекции по истории древней церкви. В 4-х т. / под ред. проф. А. Бриллиантова. Пг.: Третья государственная типография, 1918 [Репринт: М., 1994]. Т. 2.

2. Григорий Богослов, свт. Слово 21, похвальное Афанасию Великому, архиеп. Александрийскому // Он же. Творения. В 2-х т. М.: Издательство П. П. Сойкина, 1912–1913. Т. 1. С. 305–326.

3. Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. В 2-х т. СПб. : Тип. В. Ф. Киршбаума, 1907. Т. 2.

4. Интервью с митр. Иларионом (Алфеевым). Общение с Богом невозможно заменить никаким искусственным разумом. URL: https://pravoslavie.ru/107735.html (дата обращения: 21.02.2020).

5. Иоанн Дамаскин, преп. Философские главы // Творения преп. Иоанна Дамаскина. Источник знания. Пер. Д. Е. Афиногенова и др. М. : Издательство Индрик, 2002. С. 43–122.

6. Исаак Сирин, преп. Слово 55. Послание преп. Симеону Чудотворцу // Аввы Исаака Сирина слова подвижнические.
М.: Издательство Правило веры, 1993. С. 241–276.

7. Кирилл (Зинковский), иером., Мефодий (Зинковский), иером. Иерархическая антропология преп. Максима Исповедника // Церковь и время. 2013. № 3 (64). С. 59–83.

8. Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви // Богословские труды. № 8. М., 1972. С. 9–128.

9. Мефодий (Зинковский), иером. Ипостасно-природный характер понятия «знание» и теология образования // Вестник Русской Христианской Гуманитарной Академии. 2015. Т. 16. Вып. 3. С. 29–38.

10. Мефодий (Зинковский), иером. Православное богословие личности и проблематика искусственного интеллекта // Церковь и время. 2020. № 4 (93). С. 124–142.

11. Мефодий (Зинковский), иером. Термин «προαίρεσις» и богословие личности // ΣΧΟΛΗ. Философское антиковедение и классическая традиция. 2014. Т. VIII (2). С. 312–327.

12. Мефодий (Зинковский), иером., Кирилл (Зинковский), иером. Богословие личности и современное общественно-научное развитие // Церковь и время. 2020. № 2 (91). С. 31–48.

13. Михаил (Грибановский), еп. Лекции по введению в круг богословских наук. Киев, Пролог, 2003. С. 135.

14. Бехтерева Н. П. Я допускаю, что мысль существует отдельно от мозга. URL: https://professionali.ru/Soobschestva/put_k_sebe/n-behtereva-ja-dopuskaju-chto-mysl (дата обращения: 24.02.2020).

15. Парния С., при участии Янга Дж. Стирая смерть. Научный подход к вопросу о границах между жизнью и смертью. М.: Издательство Олимп-Бизнес, 2017.

16. Проблема вагонетки. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Проблема_вагонетки (дата обращения: 08.04.2021).

17. Сарычев В. Д. Святоотеческое учение о богопознании // Богословские труды. М., 1963. Сб. 3. С. 34–63.

18. Софроний (Сахаров), схиархим. Таинство христианской жизни. Сергиев Посад : Свято-Троицкая Сергиева лавра; Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2009.

19. Феодор Студит, преп. Слово умозрительное // Добротолюбие. В 5-ти т. М. : Издательство Сретенского монастыря, 2010. Т. 3. С. 348–359.

20. Eccles J. C. The Human Mystery: The GIFFORD Lectures University of Edinburgh 1977–1978. Berlin : Springer-Verlag Berlin and Heidelberg GmbH & Co, 1979.

21. Eccles J. C., Popper K. R. The Self and Its Brain. Berlin, Heidelberg, London, New York : Springer-Verlag, 1977.

22. Hassel Mrch H. The Integrated Information Theory of Consciousness: An introduction // Philosophy Now. Is. 121. August/September 2017. P. 12–16.

23. Kurzweil R. The Age of Spiritual Machines: When Computers Exceed Human Intelligence. Penguin, 2000.

24. Matthew T. Dickerson, The Mind and the Machine: What it Means to the Human and Why It Matters. Cascade Books, 2016.

25. Thomas L. What’s Behind Japan’s Love Affair with Robots? // Time Magaizine, Aug. 03, 2009. URL: http://content.time.com/time/world/article/0,8599,1913913,00.html (дата обращения: 09.04.2021).

Этот номер — отклик на важное событие в жизни православных врачей, которым стала III Международная научно-практическая конференция «Церковь и медицина: действенные ответы на вызовы современности», состоявшаяся в рамках Санкт-Петербургского Церковно-медицинского форума в интернет-формате.

Читать анонс полностью