Церковно-медицинский журнал

Влияние вспомогательных репродуктивных технологий на беременность и роды

Автор:Н. А. Жаркин
20 Августа 2021

 


Николай Александрович ЖАРКИН
доктор медицинских наук,
профессор, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии
Волгоградского государственного медицинского университета,
президент Волгоградской областной ассоциации врачей
акушеров-гинекологов


 

Обсуждение в Государственной Думе закона о запрете суррогатного материнства, имевшее широкое отражение в средствах массовой информации, послужило поводом для возобновления полемики о вспомогательных репродуктивных технологиях (ВРТ), неотъемлемой частью которых является суррогатное материнство. За более чем 30-летнюю практику во всем мире накоплен опыт и получены определенные результаты, позволяющие трезво оценивать последствия этой практики.

Основной целью ВРТ является преодоление бесплодия у человека, как женщин, так и мужчин, невзирая на невозможность организмом естественным путем выполнить репродуктивную функцию. Тем самым делаются попытки получения беременности в заведомо больном организме женщины (в случаях женского бесплодия) или использования «некачественных» половых клеток, которые природа отвергает при бесплодии, обусловленном мужским фактором. И в том, и в другом случаях беременность наступает или чаще не наступает в неподготовленном для этого события организме. Природный закон естественного отбора, способствующий поддержанию здоровья жизнеспособных людей, в данном случае игнорирован. Эти, казалось бы, очевидные вещи не принимаются во внимание в первую очередь «потребителями услуг», т. е. бесплодными парами, которые хотят иметь «собственных» детей любыми путями и за любые деньги. С другой стороны, представители новой медицинской специальности — репродуктологии — смело идут на эксперименты с использованием родительских и донорских половых клеток, как свежих, так и после криоконсервации, решают вопросы количества подсаживаемых эмбрионов или их редукцию (уничтожение лишних) и др.

В качестве примера приведем данные новосибирских репродуктологов — С. В. Проничевой с соавторами [1]: «У пациенток 1-й группы (90 человек) беременность наступила в результате проведения ЭКО, ЭКО-ИКСИ — у 57,7%, у 42,2 % при проведении искусственной инсеминации (ИИ). В 5 случаях (5,5 %) использовались донорские ооциты, в 4 (4,4 %) — донорские эмбрионы, у 3 (3,3 %) — донорская сперма, проведено две программы суррогатного материнства (2,2 %). Оказалось, что 11 (12,2 %) беременностей были многоплодными, у 10 женщин — двойня (11,1 %), в одном случае — тройня (1,1 %)».

Еще в 2008 г. в Волгоградском медицинском университете проходил международный симпозиум по ВРТ с участием ведущих специалистов-репродуктологов Европы из Великобритании, Германии, Дании, Норвегии. На этом симпозиуме говорилось о неудовлетворительных результатах ВРТ в плане исходов беременности и родов. Давались рекомендации о запрете подсадки более одного эмбриона и целесообразности отбора зрелых яйцеклеток в естественном, а не стимулированном цикле. Эти простые правила могут существенно уменьшить число аномальных эмбрионов и соответственно рождение детей с уродствами, а также исключить необходимость редукции (уничтожения) «лишних» плодов.

Несмотря на эти рекомендации и даже требования медицинских сообществ Европы, российские репродуктологи делают свое дело. Специалист из Челябинска М. И. Батыршина предлагает повысить эффективность техники выборочного прерывания развития одного или нескольких эмбрионов с целью улучшения течения и завершения беременности после использования вспомогательных репродуктивных технологий. Автором изучено течение и исход беременности у женщин с многоплодной беременностью после ВРТ, которым осуществлена операция по выборочному прерыванию развития одного или нескольких эмбрионов (редукция). Отмечено, что редукцию эмбрионов целесообразнее проводить через 4–5 недель после переноса эмбрионов, что способствует снижению самопроизвольного прерывания беременности. Определено, что у женщин после искусственной редукции одного эмбриона реже, чем после редукции двух и более эмбрионов, происходит самопроизвольный аборт, чаще беременность завершается родами. В статье автором подчеркнуто, что во время проведения вспомогательных репродуктивных технологий лучше переносить не более 1–2 эмбрионов [2].

Различные программы вспомогательных репродуктивных технологий являются апогеем техницизма, они предусматривают программированные действия от получения половых клеток до завершения беременности. В то же время репродуктологи не занимаются ведением беременности и, тем более, родов. Забеременевшие женщины находятся на диспансерном наблюдении в женских консультациях, несмотря на то, что они относятся к группе высокого риска по акушерским осложнениям. Действительно, в той же статье С. В. Проничевой [1] говорится, что, «несмотря на продвижение в лечении бесплодия, все еще большое количество бесплодных пар получают неудовлетворительные клинические исходы при ВРТ. Одновременно с успехами увеличились и проблемы, связанные с высокой частотой развития акушерской и перинатальной патологии у женщин после ЭКО». И далее: «…после проведения ВРТ (90 пациенток) зарегистрировано 11 внематочных беременностей, 15 несостоявшихся выкидышей (т. е. замершая беременность). Из них у 8 пациенток наблюдалась анэмбриония, в 2 случаях— трисомия 22-й хромосомы — „синдром кошачьего глаза“, 1 — трисомия 7-й хромосомы и три триплоидии. В качестве гормональной поддержки назначались препараты прогестерона до 16 недель беременности. У одной пациентки зарегистрирован несостоявшийся выкидыш одного плода из двойни в 8–9 недель. В одном случае была внутриутробная гибель второго плода в сроке 21–22 недели. В 20 случаях в связи с угрозой потери беременности выполнена операция наложение шва на шейку матки. У 10 человек развилось осложнение, обусловленное повышением артериального давления, в связи с чем одной пациентке пришлось срочно прервать беременность в сроке 21–22 недели кесаревым сечением. У трех беременных зарегистрированы врожденные пороки развития плода: в одном случае ребенок прооперирован сразу после родов, а в двух других беременность прервана в сроке 16–17 недель. Отставание в развитии плода имело место у 16 (17,7%), преждевременные роды произошли у 19 женщин, причем лишь одна из них родила самостоятельно, а остальные 18 прооперированы».

Таким образом, статья демонстрирует характерные результаты окончательных исходов ВРТ, которые свидетельствуют о плачевных последствиях неестественных способов репродукции. Надо отдать должное авторам статьи, набравшимся смелости правдиво изложить результаты своей работы и сделавшим выводы, что пациентки с бесплодием, вступившие в программу ВРТ, имеют большое число общих и гинекологических заболеваний, течение беременности у них сопровождается значительно большим числом акушерских осложнений, а также значительно большим процентом оперативных родоразрешений и преждевременных родов. Аналогичные выводы на основании обзора мировой научной литературы сделали саратовские специалисты О. В. Яковлева с соавторами [4], акцентируя внимание на том, что беременность после ВРТ сопровождается высокими рисками жизнеугрожающих состояний, таких как кровотечения в результате предлежания и врастания плаценты, тяжелой эклампсии, тромбоэмболии и др., способствуя повышению частоты преждевременных родов, мертворождений, маловесных плодов.

Еще более серьезные исходы беременности имеют реципиенты донорских клеток (ооцитов). По данным наших коллег из Сеченовского университета, проследивших течение беременности и родов у 201 женщины, беременность у которых наступила после ЭКО с донорскими яйцеклетками, течение беременности, родов и послеродового периода у них сопряжено с высоким риском таких осложнений, как синдром задержки роста плода (16,9%), артериальная гипертензия (11,9%), преэклампсия (18,9%), преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты (5%), гипотоническое кровотечение (6,7%), преждевременные роды (26,4%) [3].

В 2015 г. в Волгоградской области произошел случай материнской смерти из-за отслойки плаценты на фоне повышения артериального давления и развившегося внутреннего кровотечения. Женщина была инвалидом-колясочницей с детства, семьи не имела. Забеременела со второй попытки ЭКО подсадкой двух донорских эмбрионов, так как своих яйцеклеток получить не удалось. Оба эмбриона прижились, тем самым беременность была многоплодной. Учитывая ее состояние здоровья, она относилась к группе противопоказаний к ЭКО, однако это во внимание не было принято. Министерство здравоохранения РФ ведет реестр случаев материнских смертей, когда беременность наступила в результате применения ВРТ. В 2019 г. этот список включал уже около 20 случаев.

Следует помнить, что женщина, забеременевшая в результате ЭКО, находится в состоянии тревоги всю беременность, что создает атмосферу страха, в котором находится растущий нерожденный ребенок. Завершением этого кошмара для него является неестественное и неожиданное появление на свет путем операции кесарева сечения, которая вызывает психологическую и физическую родовую травму, оставляющую след на всю жизнь [4].

По наблюдениям известного российского педиатра профессора Лидии Ивановны Ильенко, дети, рожденные после ВРТ, имеют нарушения акта глотания, обусловленного нарушением первого вдоха при кесаревом сечении, ишемически-гипоксическим повреждением головного мозга. Как следствие наблюдаются нарушения моторики речевого аппарата. Профессор кафедры логопедии института детства МПГУ Ольга Святославовна Орлова выделяет детей после ЭКО и кесарева сечения в особую трудно корригируемую группу с дефектами речевого развития [5]. Профессор педиатр Алла Федоровна Неретина из Воронежа, организатор и руководитель центра по реабилитации детей с аутизмом, также свидетельствует о преобладании в группах с тяжелым аутизмом детей после ЭКО и кесарева сечения. Трудно определить преимущественную причину этих нарушений — фактор, вызывающий бесплодие, ЭКО, осложненное течение беременности, недоношенность или кесарево сечение, поскольку более 70% беременностей после ЭКО заканчиваются операцией, а в группе с многоплодной беременностью — 96,8% [6]. Этому же способствует большой вес плодов, которые появились в результате заморозки и оттаивания половых клеток родителей [7, 8].

В унисон представленным данным китайские специалисты подтверждают крайне неблагоприятное течение беременности после ЭКО, которая протекает со значительно более высокой частотой гестационного сахарного диабета, гестационной гипертензии, преэклампсии, внутрипеченочного холестаза беременности, предлежания плаценты, отслойки плаценты, преждевременного разрыва плодных оболочек, врастания плаценты, послеродового кровотечения, многоводия, преждевременных родов, низкой массы тела при рождении и малого срока рождения ребенка по сравнению со спонтанно зачатыми. На основании глубокого изучения более 2500 беременностей авторы приходят к выводу, что беременность, зачатая после ВРТ, подвержена повышенному риску антенатальных осложнений, перинатальных осложнений и плохих неонатальных исходов, что может быть результатом не только более высокой частоты многоплодной беременности, но и манипуляций, связанных с процессами ВРТ [9]. Другая группа исследователей на основании 112 000 изученных случаев ВРТ обнаружила, что искусственно зачатые дети также имели значительно повышенный риск развития сердечно-сосудистых, опорно-двигательных, урогенитальных, желудочно-кишечных и дыхательных дефектов. Большая часть (62,25%) эффекта ВРТ на врожденные дефекты была прямым результатом технологий, в то время как 37,75% эффекта ВРТ на врожденные дефекты были обусловлены многоплодной беременностью, то есть косвенным эффектом [10].

На 4-м Национальном конгрессе по акушерству, проходившем в 2017 г. в Санкт-Петербурге, генетик Марина Валерьевна Кречмар в своем докладе представила результаты генетического тестирования 3000 эмбрионов на уникальном диагностическом комплексе «Genetiscan A/B Workstation», позволяющем определять генетические нарушения по 30 параметрам. Из всех протестированных живых эмбрионов признаны удовлетворительными для переноса лишь 800! [11]. Подобных станций в нашей стране на то время было только две. В других лабораториях ЭКО «качество» эмбрионов определяется в лучшем случае по 9 параметрам. Это означает, что большинство переносов заведомо не принесут желаемого результата.

Многие отечественные и зарубежные специалисты сходятся во мнении о том, что высокая частота осложнений и неудовлетворительные исходы «искусственных беременностей» у женщин, страдающих бесплодием, обусловлены не столько методом оплодотворения, сколько причинами, вызвавшими бесплодие, а также преждевременным рождением таких детей. Тем самым ВРТ по сути своей не являются методами лечения, заведомо обрекают пациенток на неоправданные риски и формируют поколение людей с определенными нарушениями здоровья, особенностями личности и социализации.

Пока еще число рожденных детей после применения методов ВРТ невелико и составляет от 0,3% в роддомах 2-го уровня до 4,5% в год в перинатальных центрах (за счет преждевременных родов), но негативные последствия применения ВРТ становятся все значительнее. Обо всем этом женщин не информируют, и многие из них не знают, а зачастую и не хотят знать об этих сложностях.

Но предел еще не достигнут. В мире уже сделано несколько десятков операций по пересадке матки от одной женщины к другой с последующим наступлением беременности методом ЭКО и переноса эмбриона. В настоящее время в Великобритании проводятся эксперименты клонирования с использованием стволовых клеток человека для выращивания их на эмбрионах животных в качестве матриц с целью получения искусственной матки. Тем самым созданы максимально благоприятные условия для того, чтобы превратить репродуктивную функцию в своеобразную индустрию, а роды — в управляемый процесс рождения человека. Причем попытка эта делается преимущественно медицинскими средствами на фоне практически повсеместного прекращения подготовки молодых людей к сознательному родительству и сворачиванию большинства программ лечения бесплодия.

Акушерской агрессией назвал профессор В. Е. Радзинский «необоснованные действия, якобы направленные на пользу, а в результате приносящие матери и ребенку вред». Что же касается отношения специалистов-репродуктологов и их клиентов в желании получить ребенка любым путем и любыми средствами, то, с учетом известных рисков, последствий и исходов, это явление можно назвать репродуктивным экстремизмом.

В оформлении статьи использованы работы художника И. Морски www.igor.morski.pl

Литература

1. Проничева С. В., Пасман Н. М., Воронова Н. В., Жукова Н. Ю., Лученкова Н. В. Особенности течения и ведения беременности после // Новые технологии в акушерстве, гинекологии, перинатологии и репродуктивной медицине. Научные материалы IV Международного конгресса / Под редакцией Н. М. Пасман, М. Ю. Денисова. 2019. С. 141–148.

2. Батыршина М. И. Эффективность техники выборочного прерывания развития одного или нескольких эмбрионов с целью улучшения течения и завершения беременности после использования вспомогательных репродуктивных технологий ВРТ // Успехи современной науки. 2016. Том 5. № 12. С. 52–55.

3. Трифонова Н. С., Жукова Э. В., Александров Л. С., Ищенко А. И. Беременность после ЭКО с применением донорских ооцитов. Акушерские риски и перинатальные исходы // Материалы Международной конференции Прикаспийских государств. Астрахань, 2016. С. 218–219.

4. Жаркин Н. А., Семихова Т. Г. Медико-социальные и духовно-нравственные аспекты эпидемии кесарева сечения // Церковь и медицина. 2020. № 1 (19). С. 69–76.

5. Орлова О. С., Печенина В. А. Особенности воспитания и обучения детей, рожденных после экстракорпорального оплодотворения, М.: МПГУ, 2019.

6. Зотеева А. И. Особенности течения беременности и родов при многоплодной беременности после ВРТ // Бюллетень медицинской науки. 2019. № 4 (16). С. 11–12.

7. Pinborg A., Henningsen A. А., Loft A., Malchau S. S., Forman J., Andersen A. Nyboe Large baby syndrome in singletons born after frozen embryo transfer (FET): is it due to maternal factors or the cryotechnique? // Human Reproduction. 2014. N 29 (3). P. 618–627. doi: 10.1093/humrep/det440.

8. Terho A. M., Pelkonen S., Opdahl S., Romundstad L. B. et al. High birth weight and large-for-gestational-age in singletons born after frozen compared to fresh embryo transfer, by gestational week: a Nordic register study from the CoNARTaS group // Human Reproduction. 2021. N 36 (4). P. 1083–1092. doi: 10.1093/humrep/deaa304.

9. Linling Zhu, Yu Zhang, Yifeng Liu, Runjv Zhang et al Maternal and Live-birth Outcomes of Pregnancies following Assisted Reproductive Technology: A Retrospective Cohort Study // Scientific Reports. 2016. N 6 (1). P. 35141. doi: 10.1038/srep35141.

10. Min Yang, Xiao-Bo Fan, Jiang-Nan Wu, Ji-Mei Wang Association of assisted reproductive technology and multiple pregnancies with the risks of birth defects and stillbirth: A retrospective cohort study // Scientific Reports. 2018. N 8 (1). P. 8296. doi: 10.1038/s41598-018-26567-2.

11. Кречмар М. В. Медико-генетическое консультирование на основе комплексного преконцепционного днк-тестирования будущих родителей с целью снижения рисков моногенной патологии детей // Медицинская генетика. 2016. Т. 15. № 7 (169). С. 41–44.

Этот номер — отклик на важное событие в жизни православных врачей, которым стала III Международная научно-практическая конференция «Церковь и медицина: действенные ответы на вызовы современности», состоявшаяся в рамках Санкт-Петербургского Церковно-медицинского форума в интернет-формате.

Читать анонс полностью